Уважаемые посетители! Предлагаем Вашему вниманию эксклюзивное интервью с группой Znaki!

Дмитрий: Предлагаю интервью сделать полунеформальным, мы все-таки не крутая фм-радиостанция.

Алексей: Ну да, а мы не крутая группа (улыбается).

Дмитрий: Большинство вопросов, которые мы будем задавать - это вопросы наших читателей. За несколько дней до этого концерта мы предложили посетителям rRock.ru прислать интересные вопросы для вас и, надо сказать, получили достаточно большой отклик.

Татьяна: Итак. Много ли у Вас поклонников, как Вы думаете?

Алексей: Надеемся, что их нет совсем.

Татьяна: Почему?

Алексей: Ну, в смысле поклонников - людей, которые поклоняются группе. А людей, которые приходят на концерты – надеемся, что их много.

Татьяна: Общаетесь ли Вы с Вашими слушателями вне концертов?

Алексей: С какими-то - да, с какими-то - нет.

Татьяна: А от чего это зависит?

Алексей: Ну, люди конечно же присылают письма... Хотят познакомиться и т.д. Но, наверное, это для нас просто не вариант. Знакомиться надо тогда, когда ты знакомишься с человеком, а не с музыкантом какой-то группы. Если я познакомлюсь на улице с человеком, который не знает, что я музыкант - у меня он вызывает несколько больше доверия, чем человек, который после концерта, не знаю уж по каким соображениям, решил, что я ему очень хороший друг или товарищ... А ведь на самом-то деле он меня совсем не знает. И, более того, все ребята скажут, что человек я не очень хороший (подмигивая).

Татьяна: А если вы придете на концерт другой группы? Не как музыкант, а как слушатель. И к Вам подойдут познакомиться, пообщаться, сфотографироваться... Как Вы к этому отнесетесь?

Алексей: Никто из музыкантов никогда не отказывался ни фотографироваться, ни от каких-то общепринятых, нормальных вещей. Можно отказаться, если нас, например, приглашают куда-то в бар поехать сразу после концерта. Это затея, она, наверное, нужна только тем, кто приглашает... И, опять же, не из-за того, что мы люди хорошие, а из-за того, что мы музыканты группы, у которой они только что были на концерте. А если на улице человек подходит знакомиться - почему нет? Почему бы не сходить в бар?

Татьяна: В каких городах Вы были? Я читала, что Вы в Сибирь ездили?

Алексей: Да, мы были в Москве, были в Санкт-Петербурге, еще раз в Москве были. Потом в Сибири... Туда мы с одной из компаний телефонных съездили в небольшой тур... Четыре города в Сибири. И так, гастролерами мимолетными заезжали еще в некоторые города.

Татьяна: А публика отличается в разных городах?

Алексей: Исключительно местом проживания.

Татьяна: А в плане отдачи?

Алексей: Да, в принципе, нет. Люди-то, они вообще везде одинаковые - что в Америке, что в России. А по России не важно, в Сибири человек находится или в Москве. Если человек приходит на концерт – значит, это ему зачем-то надо. А если надо - то и ведет он себя соответственно. И человеку, который в Москве приходит, точно так же надо, как людям, которые приходят в Сибири. Провальных концертов у нас не было. Везде публика встречает по-разному, но всегда хорошо.

Татьяна: Расскажите о Вашем выступлении на красной площади! Какие были эмоции, волновались ли?

Алексей: Было много флагов и за этими флагами не было видно людей… Поэтому особо не волновались. Красная площадь хороша тем, что можно сказать: "Я играл на красной площади"! Любой из наших музыкантов может сказать: "Да, я на этой брусчатке играл"! Вот этим концерт был интересен... А так... Какой страх? Чем больше народу, тем меньше страха.

Татьяна: А почему так получается?

Алексей: Он просто рассеивается на всех. Когда ты играешь для одного человека, то любая реакция направлена на все сто процентов на тебя – хорошая ли, плохая ли. Когда зал большой, то даже если одна половина говорит, что "все плохо", а другая, что "все хорошо", то слушаешь вторую половину и все проходит замечательно.

Татьяна: На какие достоинства и недостатки в людях вы обращаете внимание?

Алексей: Лично я не вижу у людей никаких достоинств и недостатков... Все люди разные, у каждого есть что-то то, чего нет у другого. Какие могут быть недостатки? В человеке все должно быть прекрасно!

Татьяна: Вы знакомитесь с человеком. На что первым делом обращаете внимание?

Алексей: Ни на что не обращаю. Мое личное мнение – даже Чекотило считал себя нормальным человеком. Ну, для себя он наверное им и был. Все люди воспринимают себя абсолютно нормальными. Даже делая кому-то плохо, они воспринимают это нормально. Если человек считает себя нормальным - это его мнение, его надо уважать. Так же и я, наверное, поступаю в отношении многих людей не очень хорошо и считаю, что я прав. Они, конечно, считают, что я не прав. Правду тут найти достаточно сложно, поэтому проще принять человека таким, какой он есть, и не считать его достоинства и недостатки.

Татьяна: Ну на что-то же вы обращаете внимание в людях? Что-то вас заставляет общаться с человеком или не общаться? Или вы со всеми общаетесь?

Алексей: Нет, почему. Можно в человеке найти либо больше общих интересов, либо меньше. Если этих интересов больше с одним человеком, чем с другим, естественно человек общается с тем, кто ему ближе.

Татьяна: Какие у Вас интересы? Кроме музыки? Хобби? Чем в свободное время занимаетесь?

Алексей: У меня лично не очень много свободного времени... Я в основном его трачу на просмотр мультфильмов, чтение книг и какие-нибудь детские забавы. Например, поиграть во что-нибудь... Я имею ввиду компьютерные игры.

Татьяна: Какие книги читаете?

Алексей: Разные. Я уже много раз говорил по поводу книг. Я с очень большой нелюбовью отношусь к классической литературе и из-за этого последние полгода на меня посыпался просто шквал обвинений в том, что я бездарь… Но я могу поспорить: многим из этих людей могу сказать, что перечитал в несколько раз больше, чем они сами. Я в себя время от времени запихиваю эти книжки, классическую литературу какую-нибудь. А так я читаю обычно различные книги по истории, по философии. Мне кажется, что получать из книг знания гораздо важнее, чем получать из них истории людей, которые со мной никогда не происходили. На мой взгляд, это совершенно бестолковое занятие, точно такое же, как разговаривать на кухне на тему «какое плохое у нас правительство» и «как бы я сделал, если бы был президентом». Для меня это просто трата времени. Тем не менее, я уделяю достаточно много времени даже на это. Чтобы, по крайней мере, не могли сказать, что я бездарь не читающий. Я стараюсь поддерживать себя в форме.

Татьяна: А как вы обычно отдыхаете? Вы это делаете всей группой или по отдельности?

Алексей: Нет, нам хватает репетиций, концертов.

Татьяна: В своем творчестве вы пытаетесь донести какую-нибудь идею, мысли?

Алексей: Ну, я даже не знаю... У каждого человека есть сфера деятельности, в которой он чувствует себя достаточно комфортно. Для крановщика - лазить по большим высотам, смотреть вниз - ему это доставляет удовольствие. Для пилота самолета - свои ощущения, для танкиста - свои. Для меня ощущения, которые дает музыка, достаточно близкие, и если бы это не звучало слишком громко, то можно было бы сказать, что это - составляющая часть меня самого. Но на самом деле мне просто тут настолько комфортнее, чем в других сферах, что все, что со мной происходит - происходит в этой сфере. Но в этой сфере нельзя рисовать и лазить по кранам… Поэтому мы пишем песни!

Дмитрий: Какие Ваши любимые группы? Русские? Иностранные?

Алексей: Знаки!

Татьяна: А помимо знаков?

Виктор: Мы в принципе любим любую музыку. Главное, чтобы она была качественной и живой. К сожалению, все, что твориться на нашей эстраде - это страшно... Дать им вживую спеть - это был бы смертельный номер, так сказать.

Дмитрий: Это касается всего нашего шоу-бизнеса или только попсового?

Виктор: Попсового. Но, например, туже группу Тату я не могу отнести к попсовым проектам, потому что у них сидят супер-проффесионалы музыканты и они делают очень клевое шоу! А если взять, ну не знаю... другого исполнителя, у которого по 5 тысяч концертов в год... Естественно они проходят в ДК, при полном отсутствии аппаратуры, необходимой для живого выступления... Естественно они приходят, плюс вставляют, открывают рот, радуются... У нас, как сказал один политик, главное в шоу - показуха. Не важно, как ты поешь, важно, что с тобой десять тысяч человек приезжает, все в модных костюмах, в перьях. И бабки, которые картошку копали или сидели у себя в бухгалтерии, с очумевшей головой, думая «как бы нам от этого быта, от совка избавиться», приходят на этот концерт. Им со сцены по ушам катают вот эту вот ерунду, они хлопают и целый год потом пребывают в восторге.

Татьяна: Качественная музыка - что это для вас?

Виктор: Это качественная музыка! Для каждого человека эти критерии свои, личные. Для меня прежде всего сам исполнитель должен быть талантливым. У него должны талантливые музыканты сидеть и должна быть талантливо составлена концертная программа. Чтобы это не упиралось в безумные наряды-прикиды, которые закрывают за собой талант человека.

Татьяна: Как бы вы могли охарактеризовать стиль, в котором вы играете?

Алексей: Никак! Давно уже нет никаких стилей! Все люди, которые говорят, что они рокеры... ну, может быть, динозавры старенькие - они действительно по своим убеждениям являются рок-музыкантами. Но все поколение, вышедшее после 90х готов, уже нельзя назвать рок-музыкой в том виде, в котором это было раньше... Но также их нельзя назвать и поп-музыкой... И, в общем-то, сегодняшнюю попсу тоже нельзя назвать поп-музыкой в том виде, в котором она была раньше... Сейчас вообще сложно понять, кто что играет. Можно точно сказать, что такое рэп - потому что он имеет свои особенности, и как его не играй - все равно это будет рэп. А рок-музыка – это, на мой взгляд, такое определение, которое вымерло. Его больше нет. Если раньше люди за что-то боролись и у них была идеология, т.е. именно не музыка, а идеология в текстах, то сейчас люди, которые называют себя рокерами и поют про птичек в лесу и против наркотиков... Не очень понятно, в чем заключается рок. Если в гитарах, которые перегружены через комбы - то есть много исполнителей поп музыки, которые поют про бантики, и у них тоже есть такие гитары... Той идеологии, из-за которой называли эту музыку роком, больше нет, не с чем бороться... Или люди устали бороться... Или так надо... Та идеология пропала - и пропало само понятие рок музыки... У нас, по крайней мере.

Дмитрий: Ну как же? Есть множество наших русских групп, которые поют социальные тексты, к чему-то призывают, пытаются чему-то учить...

Алексей: Ни одной такой группы я, честно говоря, не знаю. Спеть матом в песне не означает протестовать против чего-то. Таких групп, которые протестуют против какой-либо идеологии, таких групп я просто не вижу где-то последние 10 лет. Таких групп просто нет. Никто не борется у нас с Лужковым, никто не борется с президентом, никто не говорит, что им тут плохо жить... Т.е. всем им жить, в принципе, хорошо. Все поют песни про бабло. Да и мы в том числе… Я не говорю, что мы какие-то другие. И почему-то все называют себя рок музыкантами. Ну, если это такая новая рок-идея - то я просто не знаю, что такое рок музыка.

Татьяна: В прошлом году вы участвовали в фестивале Чартова Дюжина. Было ли это для Вас событием?

Алексей: Событием конечно было! Ну, во-первых, сама эта площадка - легендарная уже. Большое количество людей. Достаточно приятно было, что такая мощная организация пригласила нас на этот концерт. А насчет отмечания - могу сказать только про себя. Я в то время вообще очень часто все отмечал, поэтому оно для меня началось несколько раньше, чем сама Чартова Дюжина.

Дмитрий: Раз уж подняли эту тему - что вы обычно делаете до и после концерта?

Алексей: Даем интервью. Ну а обычно курим... Если еще не готов список того, что мы сегодня будем играть - пишем список. В общем, обычно треп, релаксация... Раньше - абсолютно точно могу сказать - я сидел, пил. А сейчас мы обычно обсуждаем, как лучше сделать ту или иную вещь.

Дмитрий: А алкоголь не мешал выступать?

Алексей: В то время, как мне казалось, он сильно помогал. Ну а потом оказалось, что без его помощи тоже просто, а возможно - даже и лучше.

Татьяна: Есть ли у вас в группе какие-нибудь прозвища? Милые или не очень?

Алексей: Мы пытались, но ничего не получилось - они не прижились.

Татьяна: Может, есть какие-то площадки, на которых вы бы очень хотели выступить?

Алексей: Мне на сегодняшний день достаточно любой площадки, независимо от количества вмещающихся туда пассажиров. Если концерт проходит на устраивающих музыкантов и людей условиях, т.е. люди пришли и получили то, что они ходят от группы, а группа – то, чего хочет от людей… Тогда, в общем-то, не важно, на какой площадке играть.

Дмитрий: Самое экзотическое место, где вы хотели бы выступить?

Алексей: Мы подумаем над этим!

Татьяна: Один из наших читателей задал такой не совсем обычный вопрос: когда, по-вашему, настанет апокалипсис?

Алексей: Мы пока его не ждем, а читатели пусть поменьше задумываются об этом.

Дмитрий: Вы собираетесь выпускать новый альбом?

Алексей: Он уже записан! И даже сведен в том виде, в котором мы тогда хотели его видеть. Сейчас у нас есть возможность его переписать. Ну, не переписать, а доделать те моменты, которые, как нам кажется, мы можем сделать лучше. Сейчас мы занимаемся некоторыми переделками и в ближайшее время его закончим. Хочется найти тот момент, после которого не захочется его переделывать, чтобы не было совсем грустно, когда пластинка выйдет и окажется, что можно было сделать все по-другому и намного лучше. Мы понимаем эту точку - когда лучшее становиться врагом хорошего. Сейчас мы хотим достичь этой точки - 5 баллов.

Дмитрий: Через сколько можно ожидать выхода вашего альбома?

Алексей: Мы не можем сейчас назвать конкретные сроки, потому что есть очень много планов... И я сейчас уже боюсь говорить, что через месяц, например, он будет готов окончательно, потому что через месяц мы можем решить переписать, например, какую-нибудь гитарную партию, что затянется на неделю... А через неделю мы решим переписать другую партию... Поэтому сроки назвать очень сложно... А в принципе, как я уже говорил - все готово.

Дмитрий: Каким образом вы собираетесь выпускать свой альбом? Сейчас стало модным выкладывать новый материал в Интернете, например.

Алексей: Давайте мы его доделаем сначала. Конечно, он появится в интернете и без нас, найдутся ребята...

Дмитрий: На Ваш взгляд, по саунду сильно ли будет отличаться будущий альбом от предыдущего? Вы экспериментировали как-то?

Алексей: Наверное, да, будет отличаться. В любом случае, он будет несколько иной по сравнению с предыдущим. Но мы еще не определились ни с мастерингом, ни с окончательным саундом пластинки.

Дмитрий: Легче или тяжелее будет саунд на новом альбоме?

Андрей: Тяжелее! Т.е. та пластинка была несколько более стерильная, чем то, что есть сейчас. Лично мне хотелось бы, чтобы там было побольше этакого мяса. Ну а к какому мы придем выводу все вместе, когда мы сядем и скажем, что мы готовы каждый принять мнение другого человека - тогда и решим, чего мы хотим и чего будем добиваться.

Дмитрий: А что можете сказать про концертный саунд ваших песен?

Алексей: Концертное звучание оказалось принципиально другим, совсем не таким, каким оно было на пластинке.

Татьяна: Какую энергетику вы пытаетесь передать на своих концертах людям?

Алексей: Она у всех разная.

Дмитрий: Музыка для вас - основная работа?

Алексей: Музыка никому из нас никаких денег не приносит. Я имею ввиду в Знаках. Здесь финансовой выгоды как таковой нету.

Дмитрий: Играете для души?

Алексей: Для идеи. Хотелось бы, конечно, в дальнейшем, чтобы в ближайшие полтора месяца мы стали миллионерами. Пока ситуация такая, что каждый зарабатывает своими способами.

Дмитрий: Как получилось, что Вы стали заниматься музыкой?

Алексей: Я со школы. Был в пионерском отряде, раньше такие практиковались. И время от времени пионерские отряды ходили в походы. В этих походах было по 2-3 человека, которые умели играть на гитаре и пользовались каким-то непонятным авторитетом. С этого все началось. Потом мы перебрались в подъезд... Там уже гитара давала заполучить внимание девушек. С тех времен мы собрались вот с этим товарищем (указывая на коллегу по группе) и я ему говорю: «Давай замутим команду»? Он: «Давай»! Мы купили барабаны, купили электрогитару, сделанную из обычной гитары: гриф от обычной гитары, а доска - просто из доски половой какой-то. И рубились очень здорово! За день записали альбом. Я выписывал журнал тогда - "Юный техник". Мы открывали любую страницу, брали текста примерно на песню. Я знал тогда аж четыре аккорда. И по всем этим четырем аккордам начинали орать песню. Потом к нам еще пришел товарищ. У меня была дома металлическая расческа, и он по ней яростно колотил какой-то ручкой. Звук был классный! Плюс барабаны... А еще у меня жили два попугайчика, они очень в такт подкрякивали. Вот так за день мы записали альбом, раздали друзьям, скопировав на две-три кассеты... И еще неделю наши друзья были от него в восторге. Потом мы решили: вот, все, случилось... И надо теперь как-то второй альбом писать. Но второй альбом мы уже решили делать со своими песнями. Еще, наверное, тогда на нас оказала сильное влияние группа Водопад. Мы увидели, что не обязательно играть эстраду, а можно делать совершенно безбашенные вещи, которые музыкой не являются, но это уже круто. И мы такое и делали. Мы тогда, в общем-то, панковали. У нас были такие классные штаны все в дырках. У меня к штанине была привязана телефонная трубка, какие-то кольца, пробки от пива... Я действительно панковал! У меня был ирокез и я даже пользовался лаком для волос... Хотя все панки в то время пользовались либо мылом, либо пивом. А у меня две сестры… Увидел у них баллончики с лаком и подумал, что не зачем переводить пиво. Все было круто, у меня была куртка кожаная, вся в шипах на плечах. Люди ее очень боялись, потому что хлопали по плечу и эти шипы так нормально ее пробивали... Кожа висела клочками небольшими. Вот оттуда у меня и у Олега все это началось. У нас был период времени, когда мы играли два концерта с религиозной группой, музыканты которой сумасшедшим образом просто носились с огромным флагом по рядам в доме пионеров, били древком этого флага всех по головам и кричали "Иисус Христос! АААААА!". Такой вот это был тяжеляк. Для нас тогда это было все так здорово, в кайф.